СМИ о нас

«Похоже на поведение родственника»: кто такой добровольный индивидуальный помощник жителя интерната

Фото: Алиса Чемаданова / АСИ

Санкт-петербургская благотворительная общественная организация «Апельсин» помогает преодолеть изоляцию детям и взрослым, оказавшимся в интернатах.
Государственное социальное учреждение стационарного типа (в просторечии интернат) становится для многих своих жителей замкнутой системой, особенно для тех, кто с детства оказался без попечения родителей. Более 12 лет назад общественная организация «Апельсин» создала программу «Добровольный индивидуальный помощник» (ДИП), цель которой — сделать так, чтобы у каждого подопечного НКО вне стен учреждения появился кто-то, приезжающий лично к нему.

Такие помощники есть далеко не у всех, но приходят новые волонтеры, и у людей, живущих в интернатах, появляется возможность найти друга.
«Апельсин» — это более 60 человек, из них 12 — официальные сотрудники организации. Сотрудничают они с четырьмя государственными социальными учреждениями: Домом социального обслуживания «Вместе» (ранее — Дом-интернат № 4 для детей с отклонениями в умственном развитии) в Павловске, с Домом социального обслуживания «Сосновая поляна» (ранее — Психоневрологический интернат № 7), с Домом социального обслуживания «Петергоф» (ранее — Психоневрологический интернат № 3) и с Домом социального обслуживания «Покровский» (ранее — Психоневрологический интернат №1 ). Волонтеры и сотрудники ездят в три первых интерната, а подопечным «Покровского» организация предоставляет места в тренировочной квартире.

Путь волонтера

Сейчас в «Апельсине» 16 ДИПов, и многие из них работают не первый год. Один волонтер помогает организации уже 10 лет. Степень вовлеченности помощников в жизнь подопечных разная.

Важно, чтобы волонтер был особенно заинтересован в судьбе своего подопечного, постарался стать его приятелем — тем, с кем возникает особенная эмоциональная связь. Такая связь на двоих очень важна для физического и психического развития подопечного, для его ощущения, что он не один в этом мире.

Становясь индивидуальным помощником, волонтер практически всегда проходит один и тот же путь.
«Сначала человек приходит к нам и говорит, что хочет навещать ребят в интернате, — рассказывает руководитель “Апельсина” Юлия Посевкина. — Нет такого запроса: “Я хочу стать кому-то личным другом”. Но постепенно у некоторых волонтеров формируются связи с конкретными подопечными. Когда эта взаимная симпатия нарастает и волонтер понимает, что может уделять этому подопечному достаточно времени, он говорит нам, что хочет стать ДИПом.
Обычно в этом случае мы заключаем с волонтером договор на год, но можем без этого и обойтись, если человека пугают какие-то дополнительные юридические обязательства. Хотя наш договор таких обязательств не подразумевает. Это скорее рамочное соглашение, которое обозначает статус ДИПа».

Кто такой добровольный индивидуальный помощник

Задача ДИПа — как можно чаще ездить к своему подопечному в интернат. Обычно это происходит раз в неделю или раз в две недели. Если подопечный разговаривает и у него есть телефон, с ним можно созваниваться. Также добровольный индивидуальный помощник должен отслеживать физическое и психоэмоциональное состояние подопечного, чтобы в случае чего вовремя сообщать сотрудникам интерната и «Апельсина».

«Например, у подопечного болят зубы, сам он сказать об этом не может, но человек, который много времени проводит с ним и внимателен к нему, это замечает — соответственно, говорит об этом тем, кто может и должен помочь. Или, например, у одного нашего ДИПа подопечная сохранная, но имеет тяжелые физические нарушения. Она любит читать, но бумажные книги ей читать тяжело, так что ей нужна электронная книга. ДИП сообщил об этом нам, мы организовали сбор на краудфандинговой платформе, собрали нужную сумму денег и купили ей этот гаджет», — поясняет Юлия Посевкина.
Некоторые ДИПы приглашают подопечных в кино или кафе. Одна из ДИПов познакомила свою подопечную со своей семьей и даже проводит вместе с ней отпуск.

Фото: Samuel Yongbo Kwon / Unsplash

Волонтеры с соответствующими компетенциями могут также помогать своим подопечным решать какие-то юридические проблемы.
«Недавно мы с нашими лучшими ДИПами проводили исследование — спрашивали, приходилось ли им защищать права подопечных, — рассказывает Юлия Посевкина. — Семь человек ответили, что им приходилось, кто-то из них сказал, что часто это делает. В целом это похоже на поведение родственника, который включается, когда понимает, что близкому человеку государство что-то недодает».
Например, добровольный индивидуальный помощник может пойти к администрации интерната и сообщить, что у его маломобильной подопечной плохо работает кровать с подъемником, или заявить: «Вы поменяли ее тумбочку без ее ведома, а новой тумбочкой она не может воспользоваться, так как у нее рука не справляется с дверцей. А предыдущую тумбочку она открывала». Или еще вариант: «Вы перевели человека в другую палату без спроса. А в палате, где он жил до этого, у него сформировались какие-то связи. Давайте попробуем вернуть его обратно».

Добиться нужных результатов не всегда получается, но сотрудникам и волонтерам «Апельсина» важно высказать свое мнение.

Более серьезная защита прав иногда требуется, когда человек уже живет за пределами интерната, то есть в тренировочной квартире «Апельсина». ДИП может помогать ему получить квартиру от государства, устроиться на обучение, на работу и так далее.

Индивидуальная программа сопровождения

Если волонтер «Апельсина» решает стать ДИПом конкретного подопечного, то психолог организации проводит психолого-педагогическую диагностику этого подопечного и разрабатывает индивидуальную программу его сопровождения. В этой программе содержится доступная информация о состоянии здоровья, о психоэмоциональном состоянии подопечного, биографические сведения, другие характеристики, которые удается узнать в интернате.

Очень важно, был ли у подопечного опыт жизни в семье: у таких людей и у тех, кто с младенчества в интернате, по-разному развивается психика.

Фото: Алиса Чемаданова / АСИ

Психолог также дает рекомендации, как лучше коммуницировать с этим человеком, как сделать так, чтобы он по возможности развивался, чего в общении с ним следует избегать, за чем особенно внимательно следить, уточняет, все ли у подопечного в порядке с ортопедической обувью, с техническими средствами реабилитации, нуждается ли он в дополнительных занятиях со специалистами. После того как программа разработана, психолог составляет перечень приоритетных задач.

Потом сотрудники и психолог встречаются с кандидатом в ДИПы, обсуждают индивидуальную программу сопровождения, выясняют, какие из этих рекомендаций добровольный индивидуальный помощник может выполнять. Позже, когда волонтер общается с подопечным уже в новом качестве, «Апельсин» проводит для ДИПа супервизии.
«Это работа со случаем. Например, ДИП говорит, что не знает, как справиться с такой-то конкретной проблемой, — рассказывает руководитель организации. — Мы зовем психолога или координатора волонтеров и вместе думаем, как ситуацию разрешить. Обычно это проблемы во взаимоотношениях, связанные с поведением подопечного. Например, ДИП говорит: “Что мне делать? Подопечный все время меня хватает” или “Подопечный много матерится” (это бывает — ведь подопечные разными способами пытаются добиться от окружающих эмоционального отклика). И мы советуем, как реагировать на подобные проявления».
Для волонтеров вообще и для ДИПов в частности «Апельсин» организует обучение. Например, в прошлом году прошло пять семинаров по оказанию первой помощи и шесть семинаров по разным темам — от элементарных правил взаимодействия с подопечными до юридических вопросов.
«Мы проводим для волонтеров и командообразующие мероприятия: ездим куда-то вместе, придумываем что-то интересное, чтобы они побыли друг с другом и почувствовали свою ценность для нас. Например, прошлым летом мы ездили за город, снимали достаточно большое помещение, где устраивали разные игры и вообще просто отдыхали, купались, жарили шашлыки. Зимой мы совместили командообразующее мероприятие и семинар, так как семинар был на очень тяжелую тему — по защите прав людей с ограниченными возможностями здоровья. А после семинара у нас был мастер-класс по керамике», — рассказывает Юлия Посевкина.

Влюбленности подопечных

На супервизиях часто возникают вопросы о границах отношений — обычно после того, как ДИП сталкивается с конкретной проблемой. Например, важно не допускать ситуаций, когда возникают намеки на тему секса. Обычно люди сами это понимают, но бывает, что надо специально проговаривать. Бывает, что подопечные неправильно интерпретируют доброжелательное отношение к себе и влюбляются в ДИПов.

«Мы думали на эту тему и поняли, что в таких случаях не надо человека резко обрывать, но и не надо давать дополнительных поводов для таких чувств, — уверена Юлия Посевкина. — А если человек уже влюблен, то пусть переживает это чувство влюбленности — не самое плохое чувство. Конечно, переживание нереализованной влюбленности травмирует, но это не та травма, которой нужно бояться. Если тактично из этой ситуации выходить, то и для подопечного она окажется положительным опытом».

Фото: Kelly Sikkema / Unsplash

Но некоторые подопечные с нарушениями интеллекта до конца не могут понять, что добровольный индивидуальный помощник не испытывает ответное чувство, — разве что если ДИП перестает приезжать. И вот при разрыве связи они начинают чувствовать, что их снова предали — как когда-то их предали родные, оставив в интернате. Это риск в работе «Апельсина».
Многие активные волонтеры отказываются становиться ДИПами, так как боятся, что их ресурсов не хватит на несколько лет. Сотрудники организации стараются пояснять: научные исследования (например, работы Марии Беркович, Малгожаты Квятковской, Эмми Пиклер) показали, что даже кратковременная крепкая эмоциональная связь намного положительнее сказывается на психике человека, чем отсутствие какой-либо связи.

«У одного парня подопечного была потрясающая девушка ДИП, но она уехала на постоянное место жительство в США. Своего подопечного она долго к этому готовила, установила ему на телефон Skype, и теперь они перезваниваются. Раньше она приезжала в Петербург два раза в год и обязательно своего подопечного навещала. На этом фоне у подопечного эмоциональное состояние ухудшилось, но незначительно.

С ним, кроме нашей организации, занимается еще одна НКО, так что без внимания он не оказывается. Мы спрашиваем его, нужен ли ему новый ДИП, он отказывается и говорит, что ему нужна только его бывшая ДИП — она для него как родной человек. То есть парень расстроен, но принимает новые условия общения с тем, кто стал ему близок», — делится Юлия Посевкина.

Обижаться на подопечного нельзя

Руководитель «Апельсина» вспоминает еще две истории, когда у ДИПов изменились жизненные обстоятельства и они реже стали навещать своих подопечных. Одна из них про пожилую женщину, которая из-за возрастных изменений стала приходить в интернат все реже. Ее подопечному объясняли по-простому: «Это же бабушка, у нее ноги болят. Она теперь будет приезжать не раз в две недели, а раз в месяц». Так человек постепенно готовится к тому, что его помощница вообще не сможет приезжать.

Еще одна история про молодого человека, который сейчас живет на тренировочной квартире. Его добровольный индивидуальный помощник ушел в армию. Подопечный интеллектуально сохранен и понимает, что такое армия, он знает, что через год его ДИП вернется и, если все будет хорошо, они снова будут общаться.
«Но все наши действия никогда не будут гарантией, что любой подопечный смирится и не будет считать себя преданным. Тем не менее, — замечает Юлия Посевкина, — это не такой тяжелый опыт, как когда ребенка из детского дома взяли в семью, а потом вернули обратно. У наших подопечных с ДИПами не такие крепкие связи, ведь, кроме ДИПов, к подопечным приходят и другие волонтеры группами, так что ребята привыкают к коллективному общению, оно для них — норма, а общение личное — это уже сверх нормы».
Есть и такие жители интернатов, которые, если уходят их ДИПы, быстро их забывают в силу своих интеллектуальных ограничений. То есть они с ДИПами и вообще с кем-либо не устанавливают крепкие эмоциональные связи: подошел новый человек, уделяет внимание — и хорошо. Но, по словам руководителя «Апельсина», таких подопечных немного.

Фото: Chris Liverani / Unsplash

Если между подопечным и ДИПом случается конфликт, базовая рекомендация — обижаться на подопечного нельзя. Если уровень интеллекта подопечного позволяет ему понять такие вещи, надо дать ему прочувствовать, что он сделал что-то обидное. Но надо иметь в виду, что любое поведение подопечного — это проявление его психологического состояния.
«Есть у нас ДИП, у которого подопечный с очень сложным, тяжелым характером. Периодически они ругаются. И тогда ДИП может недели две не посещать подопечного. Но он ответственный человек и, вероятно, чувствует с подопечным какую-то связь, так что потом снова приезжает. То есть это такие обычные человеческие отношения, но без разрыва. Важно не делать из таких эпизодов трагедии», — рассуждает Юлия Посевкина.

Отношения с интернатами

Обычные волонтеры «Апельсина» в выходной день всегда приезжают в интернат группой. На месте координатор предлагает им какую-либо активность. Самое главное, чего не хватает живущим в интернатах людям, — это общение и прогулки. В хорошую погоду стараются погулять, в плохую — проводят мастер-классы или помогают подопечным делать зарядку. Когда «Апельсин» организует для подопечных выезды за пределы интерната, например в музей, волонтеры также сопровождают их. Еще волонтеры помогают и в кормлении тем, кому это нужно, и следят за безопасностью.

С самими государственными учреждениями у «Апельсина» отношения складываются по-разному. В детском доме администрация охотно идет навстречу, разрешает при наличии у сотрудников и волонтеров «Апельсина» справок об удовлетворительном состоянии здоровья заходить в отделения и вообще открыто говорит о своих проблемах. Что касается интернатов для взрослых, то в одном разрешают заходить в комнаты к подопечным, в другом — нет, и все встречи с волонтерами происходят в общих пространствах: в коридорах, залах или на улице.

Фото: Hasin Farhan / Unsplash

«Но в целом отношения с интернатами у нас налажены: мы пишем служебную записку о том, что собираемся приехать в такой-то день, и нас уже ждут, так что пропускают, — говорит Юлия Посевкина. — Бывает так, что ДИП приезжает, а его подопечный заболел. То есть ДИПа или нас заранее сотрудники интерната не предупредили. Но мы не расстраиваемся, понимаем — у них ведь и так много работы. Так что ДИПу предлагаем пообщаться пока с другими ребятами».

Тренировочная квартира

В этом году тренировочная квартира «Апельсина» была реорганизована. Если раньше там работали два сотрудника, то сейчас — шесть. И три из них — ДИПы, которые настолько прониклись, что даже захотели работать в организации как специалисты.

Один из них медик, но для новой работы прошел дополнительное обучение по двум программам переподготовки кадров — лечебной физкультуры (ЛФК) и адаптивной физкультуры (АФК). В квартире он работает социальным куратором, но занимается с подопечными «Апельсина» и ЛФК, и АФК. А на выходных он ездит к своему подопечному в интернат.

Другой социальный куратор в квартире по образованию конфликтолог. Он также работает в психиатрической больнице. Он очень активный — кроме всего этого, умудряется ездить к двум подопечным в разные интернаты, а теперь собирается стать ДИПом еще одного человека. И еще одна сотрудница квартиры — коррекционный педагог, раньше работала в школе для детей с аутизмом. Она ДИП молодого человека из интерната, а в тренировочной квартире работает социальным куратором и педагогом. Для этих людей программа ДИП стала профориентационной.

Тренировочная квартира «Апельсина» находится на севере Петербурга, около станции метро «Пионерская». В ней пять комнат, и сейчас там живут пять человек. Ближайших новых жильцов организация будет приглашать из ДСО «Покровский».

Один человек живет в квартире постоянно на сопровождаемом проживании. У него тяжелая инвалидность, и он нуждается в уходе. А остальные подопечные находятся здесь с потенциальной возможностью выйти на самостоятельное проживание. Сотрудники «Апельсина» готовят их к такому варианту, параллельно работают над тем, чтобы у них появились квартиры от государства, если таких квартир у них еще нет.

«Вот наша недавняя выпускница как раз живет теперь в своей квартире. Периодически мы ходим в гости к ней, а она — к нам. И еще мы с ней часто созваниваемся по видеосвязи. Это для того, чтобы она не осталась одна в трудной ситуации. У нашей тренировочной квартиры шесть выпускников. Большинство из них нуждаются в таком сопровождении, есть только пара человек, которые без этого обходятся, но мы все равно с ними поддерживаем контакты — все-таки у них нет родственников, а мы были с ними на протяжении нескольких лет», — делится Юлия Посевкина.
2025-07-31 09:50 АСИ